Для копирования ссылки на сайт в сеть - просто нажмите на кнопку!


история плюшевого мишки в россии

Старый медведь, выставка 2011 года
Старый медведь, выставка 2011 года

В этой статье:

  • Как зарождалась и развивалась культура мишек в России.
  • О Николае Дмитриевиче Бартраме и его Музее игрушек в Москве.
  • Отрывок из фильма "Приключения болвашки", 1927 год.
  • О переводе Музея игрушек в Сергиев Посад и программе массового производства игрушек в СССР.
  • Об Анастасии Николаевне Изергиной.
  • О Софье Константиновне Россинской.
  • Книга А.Н. Изергиной "Игрушки из ткани" 1947 года (можно скачать книгу).
  • Выкройка мишки из книги 1947 года (можно скачать выкройку и инструкцию).
  • Об особенностях технологии пошива мишек в СССР в 1930-1950-х годах.

Зарождение и развитие культуры мягких игрушек и мишек в России, основные даты

 

До 1920-х годов мягкие набивные игрушки в России не были распространены. Но в народной игрушке образ медведя присутствовал: медведей вырезали из дерева, лепили или отливали из глины (Гжель, Дымковская, Богородская игрушка).

 

Из книги А.Н. Изергиной «О моем отце, художнике Н.Д. Бартраме» (* об этой книге см. в Примечании в конце статьи): «Производства так называемой мягкой игрушки в России не было. В Хотькове, в женском монастыре, делали байковых, набитых соломой медведей. По преданию, для обучения монахинь этому производству Петр I привез из Голландии двух голландок. До революции в магазинах торговали мягкой игрушкой, главным образом, германского производства».

 

Классический мишка 1930-1950-е годы, СССР
Классический мишка 1930-1950-е годы, СССР

Как следует из приведенного выше отрывка, медведи, выполненные в тедди-технике, появились в России из-за рубежа (Англии, Германии) в середине 1900-х годов (как мы знаем, первый такой медведь был сшит в 1902 году). Приобретались такие игрушки представителями богатых семей, чаще всего, в подарки детям.

 

1920-е годы: начинается работа по становлению технологии пошива мягких игрушек, велась она на базе Московского техникума кустарной промышленности при ВСНХ, мастерские которого находились в помещениях Московском Музее игрушки, организованного Н.Д. Бартрамом. Об этом будет рассказано далее в статье.

 

1930-е годы: решение о необходимости массового производства игрушек принято на уровне правительства СССР с целью идеологизации подрастающего поколения. Задание на разработку идеологии и технологии производства игрушек получил Всесоюзный научно-экспериментальный институт игрушки в городе Загорске (ныне Сергиев Посад). Этот период характеризуется также развитием артелей - небольших производств игрушки, в которых применялся, в основном, ручной труд.

 

1940-е годы: спад производства игрушек, в связи с Великой Отечественной войной и восстановлением народного хозяйства. 

 

В 1950-х годах игрушечное дело возрождалось, это был подъем, связанный с выходом из кризиса военного и послевоенного времени. Появились новые интересные авторы и художники в создании игрушек, разрабатывались новые технологии производства.

 

1960-80-е годы: производство игрушек стало фабричным и плановым, набрало размах. В это время отмечается концентрация игрушечного производства на отдельных фабриках, иногда игрушечное производство было дополнительным к основному, например, на фабрике по производству изделий из резины могли в смежных цехах делать резиновые игрушки. В 1980-х годах отмечался некоторый застой в игрушечном деле: образы игрушек стали менее выразительными, шаблонными, не было ярких авторов и новых идей.

 

С 1990-х годов, в период Перестройки, производство игрушек в стране резко сократилось, игрушки стали ввозить из-за рубежа, выбирая наиболее дешевые, от чего страдало их качество. Из оставшегося производства ушла социалистическая идеологическая составляющая игрушек.

 

Далее мы рассмотрим подробнее основные этапы развития игрушечного дела применительно к мишкам, пока же вернемся к более ранней истории и вспомним Николая Дмитриевича Бартрама, заложившего основу научно-исторического подхода к изготовлению игрушек в России.

 

Николай Дмитриевич Бартрам
Николай Дмитриевич Бартрам

 

Николай Дмитриевич Бартрам (1873 – 1931) – историк, этнограф, меценат и педагог, мастер музейного дела – родился в усадьбе Семёновка в Льговском уезде Курской губернии, отец его был художником. С ранних лет Николай Дмитриевич хорошо рисовал и мастерил игрушки, получил домашнее образование в связи со слабостью здоровья, далее учился в школе живописи и ваяния, затем в мастерской под руководством художника Н.А. Мартынова. Дочь Бартрама вспоминает, что на его жизнь большое влияние оказали три человека: Дмитрий Эрнстович Бартрам, отец, у которого он научился работать с деревом, «понял и полюбил его, как материал»; академик-историк И.Е. Забелин, директор Исторического музея в Москве, который «сумел внушить ему любовь к народному творчеству»; и художник Н.А. Мартынов, у которого «отец постиг и понял гармонию цвета» (*).

 

Будучи совсем молодым, в 1893 году, Н.Д. Бартрам организовал в деревне Семёновка, в старой заброшенной усадьбе, учебно-столярную мастерскую для ребят из соседних деревень. В 1903 году производство игрушек из этой мастерской переехало в Москву, в учебно-производственные мастерские Московского губернского земства.

 

В 1900 – 1903 годах Николай Дмитриевич предпринял несколько длительных поездок по Западной Европе (Франции, Германии), в которых изучал местные игрушки, осваивал азы музейного дела, вел дневниковые записи. Вот одна из заметок об известной нам ныне немецкой фабрике «Штайфф»: «А это мягкие куклы, изготовленные по рисункам художника В. Буша на замечательной фабрике Маргариты Штейф. Фабрика выпускает мягких зверей и птиц из специального плюша, теперь она стала выпускать и смешных мягких кукол из сукна и тонкого фетра. Обратите внимание, как искусно составлены выкройки, по которым сделаны куклы, одно дело выполнить просто по форме мишку, другое – создать выкройку для человеческого лица и фигуры. В этом фабрика Маргариты Штейф достигла большого совершенства. Надо сказать, что у нас таких игрушек делать не умеют» (*).

 

Из путешествия по Европе Николай Дмитриевич привез коллекцию игрушек, которые затем экспонировались в Музее игрушки в Москве, также он собирал игрушки на развалах блошиного рынка на знаменитой Сухаревке, о том, как это было, можно прочитать в Примечании (*) в конце статьи.

 

В 1904 году Н.Д. Бартрам был принят на работу художником в Московское губернское земство, а в 1906 году его назначили заведующим художественной частью Кустарного музея, к этому земству относящегося. Теперь в его ведении находились все народные промыслы Московской губернии. В январе 1910 года, при содействии Бартрама, при Кустарном музее был открыт Музей образцов, целью которого было сохранить исконные исторические образцы народных игрушек для передачи действующим кустарям соответствующих умений и навыков, для повышения качества игрушек. Также, работая в Кустарном музее, Николай Дмитриевич организовал несколько выставок, имевших успех. В 1917 году Бартрам оставил работу в музее по состоянию здоровья.

 

Музей игрушки в Москве

 

После Октябрьской революции, в апреле 1918 года, Н.Д. Бартрам был избран председателем Союза работников декоративного искусства и художественной промышленности. Также с 1918 года он стал членом коллегии по делам музеев Народного Комиссариата просвещения (Наркомпроса). Как вспоминает дочь Николая Дмитриевича, «отсюда был один шаг до организации Музея игрушки, и этот шаг отцом был сделан» (*). Под помещения музея, по ходатайству Бартрама, был выделен небольшой особняк на Смоленском бульваре, дом 8, в настоящее время здание не сохранилось. Музей открылся 17 октября 1918 года. «В нем было четыре больших комнаты, в которых отец предполагал разместить экспозицию, комната для фондов, библиотека, и папин кабинет, где он жил» (*). Саму же экспозицию составила коллекция игрушек Н.Д. Бартрама, как российских кустарных, так и зарубежных, привезенных им из путешествия по Европе. Кроме того, в коллекцию музея вошли игрушки, конфискованные правительством из игрушечных магазинов Москвы, игрушки из частных коллекций, например, «музей получил коллекцию игрушек Азии известной путешественницы Корсини, художников С. Коненкова, И. Ефимова, М. Беляковой и других» (*). Также в музей были доставлены игрушки детей императора Николая II из особняка в Ливадии. Подробнее о том, как происходила национализация игрушек, можно прочитать в Примечании (*) в конце статьи.

 

Музей игрушки постепенно разрастался, и в 1925 году был переведен в особняк Хрущевых-Селезневых на Пречистенке (ул. Кропоткина, дом 12, ныне там находится Государственный музей А.С. Пушкина). Следует отметить, что историей этого особняка, его поддержанием и сохранностью Н.Д. Бартрам занимался с 1918 года, когда стал членом Комиссии по охране памятников искусства и старины Московского Совета Рабочих и Красноармейских депутатов. Одновременно в новые помещения особняка переехали мастерские техникума игрушки.

 

Особняк Хрущевых-Селезневых на Пречистенке
Особняк Хрущевых-Селезневых на Пречистенке

 

Музей игрушки пользовался в Москве большой популярностью, находясь на втором месте после Третьяковской галереи. Послужило к этому то, что в нем работал настоящий кукольный театр, сделанный по принципу балагана, он давал по два представления каждое воскресенье. Кроме того, маленьким посетителям музея разрешали играть в игрушки, а в мастерских можно было посмотреть, как игрушки делают.

 

Вот как описывает музей А.Н. Изергина: «Переезд музея в селезнёвский дом дал возможность отцу построить экспозицию шире и основательней. В первом зале она рассказывала о крестьянском искусстве в игрушке и технике ее выполнения в глине, дереве, папье-маше и в росписи. Следующий зал был посвящен отражению быта в игрушке. По выставленной экспозиции игрушек можно было проследить влияние времени на одежду, утварь, мебель, убранство комнат, виды транспорта, обмундирование солдатиков и военную технику. Несколько витрин отражали ряд исторических моментов, многие игрушки революционного содержания подвергались в свое время конфискации со стороны полиции. Отец говорил, что собранный в зале материал может быть полезным исследователям, художникам, педагогам и производственникам. <> Кукольному театру был посвящен следующий зал Музея. <> Уже один вид зала поднимал настроение у ребят. В нем стоял самый настоящий театр марионеток – балаган. <> Экспозиции четвертого зала отец придавал большое значение. Она была посвящена двум направлениям в жизни ребенка: пути ребенка от игры к труду и от игры к знанию. У малыша одна мысль быстро сменяет другую. Случайно попавший к нему в руки предмет дает толчок его творческой мысли. <> Последний зал – заключительное звено в развитии ребенка – книга» (*).

 

В 1927 году, по инициативе Н.Д. Бартрама был снят художественный фильм, вот как об этом вспоминает его дочь: «По сценарию отца была снята кинокартина «Приключения болвашки». В ней участвовал папа, А.Я. Чушкин и вырезанная им по рисунку папы деревянная кукла. Эта картина должна была положить начало работе кино в Музее игрушки» (*). В видео ниже вы можете увидеть самое начало этого фильма, первые несколько минут, видео найдено в Интернете. Интересно, что дети в фильме называют Николая Дмитриевича «дядя Музей». «Фигура отца в районе Музея стала необычайно популярна. Редкий ребенок, проходя мимо, не говорил ему: «Здравствуй, дядя Музей, дядя Музей, я к тебе приду». «Приходи, приходи, мы тебя ждем» - отвечал папа» (*).

 

 

Перевод Музея игрушки в Загорск (Сергиев Посад)

 

Однако, несмотря на такое хорошее развитие и популярность, в 1931 году Московский Музей игрушки был свернут и перевезен в Загорск (ныне Сергиев Посад). В Интернете есть много мнений о домыслов на эту тему, но мы обратимся к первоисточнику – воспоминаниям дочери Николая Дмитриевича: «В Москве на месте храма Христа Спасителя было решено воздвигнуть Дворец Советов, все окружающие его здания подлежали сносу. В доме Селезнева, где помещался Музей игрушки, намечалось разместить архитектурные мастерские. Музейный отдел Главнауки Наркомпроса не стал хлопотать о предоставлении нового помещения для Музея. Среди его членов многие были за проект организации в Загорске центра игрушечной промышленности во главе с Музеем игрушки, как в Нюрнберге в Германии. Отец говорил о несостоятельности этого проекта, доказывал его нецелесообразность, но всё было напрасно. Было дано распоряжение о свертывании Музея и его перевозке в Загорск. Запущенная болезнь печени обострилась, и отец слег. Мы дежурили около него. Температура то падала до нормальной, то поднималась до 40 градусов. Он очень страдал. 15 июля его отвезли в больницу, 16 июля 1931 года его не стало» (*). В последний путь Николая Дмитриевича провожали из стен его Музея игрушки, в Москве.

 

В 2017 году Художественно-педагогическому музею игрушки в Сергиевом Посаде было присвоено имя Н.Д. Бартрама.

 

Музей игрушки в Сергиевом Посаде в наши дни
Музей игрушки в Сергиевом Посаде в наши дни

 

Таким образом, вклад Н.Д. Бартрама в развитие игрушечного дела в России сложно переоценить. Отличаясь талантом художника-прикладника и большими организаторскими способностями, он умел сплотить вокруг себя людей и воодушевить их на общее дело. И всегда в фокусе деятельности Николая Дмитриевича были дети, он старался, в первую очередь для них. Вот одна из цитат его записей: «Искусство с каждым годом всё более и более входит в жизнь ребенка в самых разнообразных формах. Ряд художников и технологов, наблюдая ребенка с первых лет его, приходят к убеждению, что впечатления ребенка в возрасте от 3 до 7 лет (возраст дошкольный, на который сравнительно мало обращают внимание) имеет большое влияние на дальнейшую жизнь ребенка и его развитие. Этот возраст – период детских игр и игрушек. Игрушка – радость ребенка, не умеющего еще читать, она заменяет книгу, развивает его творчество, наблюдательность, приучает к образам и формам» (*). И еще: «Здоровый ребенок играет почти всегда, почти безостановочно. В игре он представляет то, что ему нужно, то, что ему хочется, не стесняясь ни временем, ни местом, ни тем, чем и как он играет. Главнейшим неиссякаемым источником и долголетием его игр является внутреннее ощущение (таящееся в каждом ребенке), очарование творческой радости, которая в последствии у взрослых оформляется в творческие же стремления к радостному труду, к искусству, к общественности» (*).

 

Продолжила дело Николая Дмитриевича Бартрама его дочь, Анастасия Николаевна Изергина, в девичестве Бартрам (1893 – 1973), ее творчество уже более тесно связано с историей развития мишек в России, так как она занималась непосредственно технологией производства мягкой игрушки. Давайте снова обратимся к ее воспоминаниям.

 

Анастасия Николаевна Изергина
Анастасия Николаевна Изергина

Анастасия Николаевна начала принимать активное участие в процессе разработки и пошива мягких игрушек с 1920 года. Вот что она вспоминает: «В 1920 году отец был назначен деканом факультета научных пособий и художественной игрушки Московского техникума кустарной промышленности при ВСНХ. Весь подвальный этаж Музея был отведен под мастерские техникума. Началась большая организационная работа. Никогда еще не велось преподавание по изготовлению игрушек, а первым быть всегда трудно. Надо было подобрать кадры преподавателей, составить программу обучения, оборудовать мастерские инструментами и сырьем. Со всей своей энергией отец отдался этой работе. В программу занятий он ввел семь предметов: историю игрушки, скульптуру, формовку игрушки из папье-маше, роспись, резную игрушку, игрушки из ткани: зверей и кукол» (*). И далее: «Труднее было с обучением производству игрушек из ткани. Методы конструирования выкроек и создания объемной формы игрушки не были разработаны». «Свои занятия по игрушке из ткани А. Геннерт (преподавательница, приглашенная Н.Д. Бартрамом, прим. автора статьи) вела по выкройкам, снятым ею с зарубежных игрушек. Умение создавать образцы из ткани и конструировать для них выкройки пришло позднее. По настоянию отца я поступила в техникум и окончила его по отделению мягкой игрушки. Вскоре, неожиданно для меня, мне предложили вести занятия вместо заболевшей А. Геннерт» (*).

 

Как мы видим, Анастасия Николаевна Изергина стояла у истоков зарождения культуры мягкой игрушки в России, и ее воспоминания для нас очень ценны. Вот как она вспоминает атмосферу тех дней: «Радостно было приходить на работу. На столах стояли слоны, верблюды, ослы и птицы, уже не копии штейфовских, а наши, свои собственные. Все горячо переживали появление новых образцов игрушек. Для всех это были первые творческие радости. Приходил отец, усаживался около образцов, брал игрушку в руки. Все вдруг замолкали: что-то скажет? Потом начиналось ее обсуждение, с нарастающим шумом» (*). Цитату из книги о том, как Н.Д. Бартрам работал над образом игрушки, читайте в Примечании (*) в конце статьи.

 

В дальнейшем, Анастасия Николаевна воплотит накопленный опыт в написании книг, на которых вырастет следующее поколение технологов и авторов мягких игрушек. О ее книгах буде рассказано ниже.

Софья Константиновна Россинская, источник фото Анна Руденко, Бейбики
Софья Константиновна Россинская, источник фото Анна Руденко, Бейбики

 

В истории русской игрушки были и другие яркие деятели, которые внесли свой вклад в общую работу: С. Россинская, С. Поливанова, М. Широкова. Больше всего информации удалось найти о деятельности Софьи Константиновны Россинской.

 

Софья Константиновна окончила в 1929 году курсы по изготовлению мягкой игрушки в мастерской при Музее игрушки Н.Д. Бартрама, затем работала в артели «Художественная игрушка». В ее понимании настоящая игрушка, создаваемая для ребенка, должна привлекать его внимание и побуждать к ролевым играм, должна быть довольно простой по внешнему виду и мягкой, приятной. Поэтому Софья Константиновна критиковала «глянцевых» медведей, сшитых из дорогого плюша необычных цветов, жестких на ощупь, статичных. 

 

Вот отрывок из статьи внука С.К. Россинской: «В шкафу-витрине Комитета по игрушке величественно сидит лимонно-желтый «импортный» медведь. Он великолепен своей величиной, плюшевой шкурой, статуарностью. Все, видевшие этого медведя, восхищались прежде всего качеством и цветом плюша, а не игрушкой; материал довлеет в данном случае над спецификой свойств игрушки, отодвигая их далеко назад. Да этот импортный медведь и не игрушка в настоящем значении этого слова, это скорее большая приятная на вид и ощупь безделушка, вступающая в моду за границей в качестве украшения гостиной или будуара. Он слишком реалистичен, холоден, статичен, не эмоционален и пышно наряден для того, чтобы возбуждать к себе у ребенка что-либо другое, кроме восхищения и любования. Сюжетной игры с ним наши ребята не завели бы. Тов. Россинская не согласна ни с продукцией своей фабрики, ни с автором лимонного медведя».

 

Исходя из описанного выше принципа, Софья Константиновна разрабатывала свои образы и модели игрушек. До производства идея игрушки тщательно обдумывалась, вынашивалась автором, затем отшивался пробный образец и происходила его шлифовка, доработка. В разработках Софьи Константиновны появились медведи с выкройками головы, состоящей из четырех частей, вместо двух боковин и клина, как это было в классической выкройке. Голова мишки приобрела форму шара, что придало медведю примитивность, красочность, комизм и веселость, сделав его очень игровым. Кроме новых моделей шарнирных мишек, Софьей Константиновной была разработана модель мишки-муфты, функционального и мягкого.

 

Ниже на фото можно увидеть мишек, сшитых в СССР по выкройкам 1930-х годов (фото музея «Мой любимый мишка» в Ярославле). А на этом сайте Вы можете найти выкройку такого мишки и сделать его самостоятельно, выкройку можно скачать в конце этой страницы, это выкройка №5.

 

Мишки по выкройкам 1930-х годов, СССР
Мишки по выкройкам 1930-х годов, СССР

 

По воспоминаниям А.Н. Изергиной, к концу 1920-х годов дела с производством мягких игрушек обстояли так: «Положение с игрушкой продолжало быть очень тяжелым. К этому времени в Москве существовало несколько игрушечных производств, все они находились в различных системах, не имеющих единого планирования и руководства; техническое оборудование было очень примитивно; плановое снабжение сырьем отсутствовало; в штатных расписаниях производств должности художника не было, ассортимент игрушки был очень ограничен и качество ее низкое» (*).

 

Переход к массовому производству игрушек

 

Начиная с 1930-х годов, в условиях становления плановой экономики в СССР, зарождается вопрос о налаживании массового производства игрушек с целью идеологического воспитания подрастающих поколений. В 1930 году был создан Междуведомственный научно-художественный совет по игрушке и игровым материалам при Высшем совете народного хозяйства.

 

В 1931 году в Загорск был переведен из Москвы Музей игрушки, основанный Н.Д. Бартрамом, на базе которого был организован Всесоюзный научно-экспериментальный институт игрушки. В задачи ВНЭИИ входила разработка технологий массового производства, стандартизации и унификации игрушек, также институт налаживал связи с артелями, производящими игрушки, для внедрения новых образцов. Из наиболее значимых артелей по производству игрушек в 1920-30-х годах упоминаются артель «Художественная игрушка», о которой говорилось выше, «Всё для ребенка» (организована В.Д. Гринберг и М.Н. Широковой), «Экспортигрушка».

 

Основными тенденциями развития игрушечной индустрии в то время стали идеологическая ориентация и отход от буржуазных традиций. Из воспоминаний А.Н. Изергиной: «Ко всей неурядице с игрушкой присоединилось новое течение в педагогике дошкольных и школьных работников. Началось со сказки, она считалась явлением порочным, уводящим ребенка от реальной действительности. Он должен был познавать мир в реально-конкретных формах, а не в фантастике. Со сказки дело перешло на ёлку, она была запрещена. Начался поход на куклу и ряд игрушек. Куклы в локонах и нарядных платьях были объявлены отрыжками буржуазного времени. В договорах на изготовление игрушки значилось: «Кукла должна изображать мальчика-пионера с выражением сознательного отношения к делу социалистического строительства, в то же время это должна быть кукла». Отец тяжело переживал эти невероятные загибы с игрушкой» (*).

 

Игрушки советской эпохи. Музей на Карповке в СПб.
Игрушки советской эпохи. Музей на Карповке в СПб.

 

И вот цитата из статьи Н.К. Крупской «Об игрушках для дошколят» (1937 год): «Важно, чтобы ребенок имел простую, небьющуюся, неуродливую куклу, которую он бы мог купать, умывать, одевать и раздевать, в процессе этом учась завязывать тесемки, застегивать пуговицы. Кукла должна быть самая простая, дешевая, но красивая, такая, которую трудно испортить, изуродовать». Как мы видим, довольно функциональный подход к источнику радости и вдохновения для детей.

 

И далее из этой же статьи: «Важно дать ребенку небьющуюся посуду, которую он мог бы расставлять, наполнять песком, зернами, и т.п. Не надо в младшем дошкольном возрасте давать непременно слонов, тигров, медведей, которых ребенок еще не видел живыми. Если ему нравится мишка, то только потому, что он мягкий, что лапы у него двигаются. Лучше давать ему мягкую кошку, собаку, лошадь, так как этих животных он видит живыми, может их наблюдать». В этом отрывке речь идет о требованиях к реалистичности игрушки: игрушка должна максимально отражать окружающий мир.

 

Так что же всё-таки с мишками? Они сохранились даже в этой агрессивной агитационной среде, что еще раз указывает на их особое значение для развития ребенка. Мишек шили в артелях по выкройкам, разработанным А.Н. Изергиной, С.К. Россинской и других авторов. Надо также отметить, что со временем для изготовления медведей стали использовать более качественные материалы, что повысило их художественный вид и эстетику.

 

Далее, в период Великой Отечественной войны производство игрушек резко сократилось, но после восстановления народного хозяйства развилось в новых масштабах, перейдя из артелей на фабричный уровень. Этот период уже более близкий к нашему времени, мы можем помнить фабричных медведей 1950-80-х годов, сшитых, как правило, из искусственного меха. Затем, в период Перестройки, идеологическая составляющая полностью ушла из игрушечной среды, на рынок стали поступать импортные игрушки, в том числе, мишки китайского производства, довольно примитивные, далеко отстоящие от тедди-культуры.

Обложка книги 1944 года издания
Обложка книги 1944 года издания

 

Книги А.Н. Изергиной

 

Однако, у нас есть возможность сохранять наши традиции, несмотря ни на какие исторические перипетии и катаклизмы. Мы можем обращаться к книгам, музеям, можем сами шить игрушки по старым выкройкам. Давайте посмотрим более внимательно на книги, написанные Анастасией Николаевной Изергиной.

 

Первая книга о создании игрушек А.Н. Изергиной вышла в свет в Ленинграде в 1937 году, она называлась «Производство мягкой игрушки». Затем, в 1944 году увидела свет вторая книга, которую Анастасия Николаевна написала в соавторстве со своей сестрой, Марией Николаевной Бартрам - «Изготовление игрушек из ткани». Обратите внимание, что книга вышла в период Великой Отечественной войны, даже в такое сложное время процесс не останавливался. В книге были подробно рассмотрены базовые методы построения выкроек разных игрушек, основанные на переложении изображения игрушки на бумаге в объем. Авторы описывали также свойства долевой и поперечной нитей в ткани, из которой шьется игрушка, свойство ткани сильно растягиваться в направлении по косой. Отдельный раздел был посвящен методам формирования мордочек игрушек с помощью утяжек.  Это издание было направлено на развитие творческого мышления людей, занимающихся созданием игрушек из ткани.

Обложка книги 1947 года издания
Обложка книги 1947 года издания

 

В 1947 году книга была переиздана, на фото Вы видите обложку этой книги, издательство Гизместпром, 41 страница. Книга была переработана и дополнена, по сути, она стала учебником для тех, кто хотел шить игрушки самостоятельно.

 

Мне посчастливилось найти эту книгу в открытом доступе в Оренбургской областной научной библиотеке имени Н.К. Крупской (проект «Электронная книга»). Книга была отсканирована и предложена к изучению всем, кто интересуется историей пошива игрушек.

Здесь Вы можете скачать книгу, прочитать ее и сшить мишку по одной из выкроек, приведенных в ней.

Download
Игрушки из ткани
Книга А.Н. Изергиной и М.Н. Бартрам, 1947 год.
Игрушки из ткани.pdf
Adobe Acrobat Document 3.9 MB

Ниже приведены фотографии мишки, сшитого по выкройке из книги (см. стр. 17 книги). Также здесь Вы можете скачать выкройку мишки, адаптированную для 1/8 мохера и инструкцию по пошиву. Выкройка соответствует оригиналу, лишь несколько изменен принцип крепления головы: в основание шеи и верхнюю часть туловища я предлагаю вшивать контактные диски из материала, из которого шьете мишку, для более точного прилегания головы к туловищу.

 

Download
Мишка по выкройке А.Н. Изергиной
Выкройка А.Н. Изергиной Лист 1.jpg
JPG Image 3.6 MB
Download
Мишка по выкройке А.Н. Изергиной
Выкройка А.Н. Изергиной Лист 2.jpg
JPG Image 3.9 MB
Download
Инструкция по работе с выкройкой
Инструкция по работе с выкройкой.docx
Microsoft Word Document 20.8 KB

И, так как этот сайт посвящен не только истории мишек, но и практическому их пошиву, давайте рассмотрим более внимательно, из каких материалов и по какой технологии изготавливались медведи в России.

Старый мишка, СССР
Старый мишка, СССР

 

Выкройки мишек

 

Российские выкройки медведей с подвижными головой и лапами (в наше время мы называем таких медведей мишками, выполненными в тедди-технике), были двух видов. В первом варианте голова медведя состояла из четырех частей и напоминала форму шара, это выкройка, предложенная С.К. Россинской в 1930-х годах. Во втором варианте голова мишки шилась из трех частей: двух боковин и центрального клина, это мы можем видеть на примере выкройки, разработанной А.Н. Изергиной и опубликованной в книге 1947-го года, приведенной выше. Тело мишек в обоих случаях шилось из двух частей, и было довольно упитанным. Отличие российских медведей того времени - довольно короткие верхние и нижние лапы.

 

При анализе выкроек мишек, разработанных в СССР, мы должны понимать, что мишки рассматривались здесь всегда как игрушка для детей, а не как предмет роскоши или коллекционирования. Поэтому при разработке выкроек значительное внимание уделялось экономичному использованию материалов и простоте пошива, технологии. Также в выкройки закладывалась возможность пошива медведя из комбинированных материалов, о чем подробнее далее. В таких случаях выкройки, например, лап строились так, что стопы и кисти медведя кроились отдельно от основных частей лап, которые шились из более дешевых тканей.

 

В целом же, линии выкроек медведей были таковы, что количество вытачек на них минимально, это также связано с экономией: чем меньше швов нужно прошить, тем меньше времени на пошив и ниже трудозатраты. Также часто вместо вытачек для придания формы использовались утяжки. И, как мы видим, основной частью медведя, подвергавшейся модификации, была голова, так как вариантов моделирования туловища и лап не очень много. Например, мы можем встретить мишек 1950-х годов, у которых голова сделана из папье-маше и обклеена сверху материалом, но это уже более радикальный способ изменения модели медведя.

Старый мишка, СССР
Старый мишка, СССР

 

Материалы для мишек

 

До 1930-х годов мишек шили в артелях из тканей относительно низкого качества - вельвета, фланели и байки. Артели закупали остатки и обрезки тканей со швейных фабрик по бросовым ценам и часто оптом, и потом уже разбирались, как из них сшить игрушки. Использовались и нитки подешевле, цвет ткани часто не соответствовал игрушке. В результате, качество игрушек было невысоким, игрушки быстро приходили в негодность. Особенно часто медведей шили в то время из вельвета, мы и сейчас можем встретить таких мишек, сшитых из этого материала в крупный рубчик, цвета были разные: черный, темно-коричневый, темные зеленый и синий.

 

Начиная с 1930-х годов, когда была поставлена задача наладить массовое производство качественных игрушек для детей, материалам стали уделять должное внимание. Например, на мануфактуре «Художественная игрушка» для пошива мишек использовали качественные хлопчато-бумажный плюш и бархат, остался и вельвет, но мишки из него были существенно дешевле. Так как пошив был массовым, при подборе материалов старались сохранить баланс цены на медведя и его качества, для чего основной материал (плюш, бархат) комбинировали с дополнительным, более дешевым. Эти дополнительные материалы могли быть ярких расцветок, с рисунком, или однотонными, шили из них мишек «в одежде». Причем, одежда была как-бы частью медведя (см. фото сверху). Туловище мишки шилось целиком из материала-компаньона, подешевле, основная часть лап также, а вот кисти и стопы пришивались из материала основного, подороже. Затем происходила набивка и сборка медведя, и он получался уже «одетым». Дополнительно можно было сшить платье или комбинезон. Иногда еще можно увидеть старых медведей, неотъемлемая «одежда» которых представляет собой шаровары и жилетку, такие мишки раньше были очень распространены.

 

Однако, даже при такой экономной политике в подборе материалов, мишки мануфактуры «Художественная игрушка» были довольно дорогими. Вот отрывок из статьи о С.К. Россинской, написанной ее внуком: «Родители и детские организации, желавшие приобрести того или другого медведя-новинку, ошеломленно качали головами: 36 и 50 рублей — цена, доступная не каждому. Многих это обстоятельство заставляло поскорее уводить от прилавка или витрины разочарованных детей. Продавцы же, не желая терять покупателя, выставляли в такой критический момент на прилавок нашего старого знакомца — вельветового Мишку, стоящего 6 рублей 50 копеек. И часто взрослые, минуту назад скептически рассматривавшие его и, сравнивая его с плюшевым, делавшие замечания не в его пользу, меняли свое мнение перед таким непреложным доводом: 36 или даже 50 рублей и 6 рублей 50 копеек — дистанция огромного размера! В результате ребенок часто бывал вынужден согласиться на вредный компромисс».

Старый мишка, СССР
Старый мишка, СССР

 

Крепления головы и лап

 

Как мы видим из воспоминаний А.Н. Изергиной, уже с 1920-х годов в России были известны дисковые крепления. При этом, на диски крепились, как правило, лапы медведей, голова мишек чаще пришивалась к туловищу и была неподвижной. Делались диски из фанеры. Но дисковые крепления отличались от современных: шплинты и болты не использовались, диски крепились на проволоку. Такие крепления назывались шарнирными, и были они двух видов. 

 

Первый вариант - двойное внутреннее шарнирное крепление, которое было очень похоже на современное шплинтовое. Технология такова: в лапы вставлялись диски с закрепленной в них проволокой, лапы набивались; затем в туловище мишки делались небольшие отверстия для вставки лап, вставлялись лапы; на проволоку, оказавшуюся внутри туловища, одевались парные диски креплений, проволока закручивалась. После этого туловище набивалось. Если хотели сделать подвижной и голову, аналогичное крепление применялось и для головы.

 

Во втором варианте крепление называлось сквозным шарнирным. При таком креплении диски вставляли только в лапы мишки, голова пришивалась к туловищу неподвижно, в самом туловище дисков тоже не было. Последовательность сборки мишки была такой. Сначала набивали голову мишки и туловище, голову пришивали к туловищу. Затем лапы крепили попарно - верхнюю и нижнюю пары. В лапы вставлялись диски с закрепленной в них проволокой, лапы набивались. Проволоку от одной лапы, например, верхней, протаскивали сквозь набитое туловище в месте крепления лапы и выводили напротив, в месте крепления парной лапы; парную лапу закрепляли на проволоке, делая скрутку проволок. Аналогично крепилась вторая, нижняя, пара лап.

 

Для более примитивных мишек использовали веревочные крепления, без дисков. Лапы мишек набивались без вставки в них дисков, затем веревку пропускали из одного плеча мишки через туловище в другое плечо, и возвращали ее обратно. В плечах мишки такое крепление маскировали с внешней стороны пуговицами. Аналогично крепили на веревку нижние лапы.

Старые мишки, СССР
Старые мишки, СССР

 

Чем набивали мишек

 

Набивали старых мишек стружкой, опилками, ватой или очесом (необработанной шерстью). Эти материалы были не очень долговечными. Дольше всех служила стружка, мишки, набитые ей, были достаточно легкими и упругими. Стружку использовали, как правило, для набивки крупных мишек. Мишки, наполненные опилками, были тяжелыми. Со временем проволока, которой крепились диски лап мишек, проделывала в материале значительные отверстия. Опилки через эти отверстия высыпались, и мишки постепенно теряли форму. Вата имела свойство слеживаться и комковаться. Очес был существенно лучше ваты, но он был довольно дорогим.

Малыш с поролоновым мишкой, 1970-е
Малыш с поролоновым мишкой, 1970-е

И вот интересное дополнение к нашему общему проекту по истории русского мишки от Елены Даниловой (Санкт-Петербург): «В 1970-х годах встречалась набивка мишек из более современных «отходов», например, целлофановая стружка, она придавала мишкам (и мягким игрушкам вообще) «соломенное шуршание» и слегка облегчала их вес. Такую стружку использовали частично, комбинируя с другими видами набивки. Кроме того, в этом временном периоде и позже часто использовался измельченный поролон, на это, видимо повлияло веяние новых технологий, а отходы производств продолжали использовать, где только возможно, снижая себестоимость конечного продукта. Кстати, были модели мишек, сшитых из поролона». На фото брат Елены с таким поролоновым мишкой.

Итак, мы рассмотрели историю возникновения и развития русского плюшевого медведя, вспомнили людей, причастных к этой истории, изучили книгу по пошиву игрушек А.Н. Изергиной, погрузились более подробно в технологию изготовления мишек, и даже сшили своего медвежонка. Значит, дальше дело за нами - поддерживать культуру наших традиций и передавать ее новым поколениям.

 

P.S. Для написания статьи были использованы материалы из различных источников в Интернете. С благодарностью ко всем!


Обложка книги
Обложка книги

(*) Примечание

 

Значительная часть информации для этой статьи была почерпнута из книги "Н.Д. Бартрам. Избранные статьи. Воспоминания о художнике", поэтому знакомлю Вас с этой книгой подробнее. Книга вышла в 1979 году, издательство "Советский хкдожник", Москва, 176 страниц, мягкий переплет. 

 

В книге: избранные статьи Н.Д. Бартрама "Кукольный театр", "Детский театр и театр для детей" и "Игрушка"; воспоминания А.Н. Изергиной "О моем отце, художнике Н.Д. Бартраме"; воспоминания художников И.К. Стулова, Д.В. Горлова, З.Г. Ивановой, В.Н. Красножен.

 

Наиболее насыщены историческими сведениями воспоминания дочери Н.Д. Бартрама, они написаны легким, емким языком и читаются на одном дыхании. Из повествования видно, что Анастасия Николаевна Изергина очень любила своего отца, поддерживала его во всех начинаниях, была соратницей и помощницей. В статьях Николая Дмитриевича можно почерпнуть глубокие исторические сведения о культуре кукольного театра и игрушки, и еще раз удостовериться, что в фокусе внимания автора всегда были интересы детей, их воспитания. Рекомендую эту книгу всем, кто интересуется историей русской игрушки.

 

И, дополнительно к основному повествованию, приведу несколько отрывков из книги А.Н. Изергиной "О моем отце, художнике Н.Д. Бартраме", чтобы Вы сами смогли оценить редкость сведений и их изложение.


Сухаревка (стр. 83 - 84 книги)

 

Каждое воскресенье отец ездил на Сухаревку. Там, около Сухаревской башни, в этот день недели происходила торговля всем, чем только возможно. Ближе к Самотеке был ручной торг, по ту сторону башки, напротив Склифосовского, шли палатки со всякой всячиной, к концу площади размещались палатки антикваров, рядом, прямо на булыжной мостовой, лежали рогожи, на них торговля в развал.

 

Огромная масса людей с первого раза казалась неподвижной, на самом деле она двигалась, завихрялась, останавливалась, создавая пробки, и вновь текла, как огромная людская река. Над площадью стоял гул, прерываемый криками продавцов, свистом и звоном колокольчика на конке, с трудом пробивавшейся через людскую массу. У ворот башни сидели торговки, продававшие рубцы, пирожки с ливером, жареную требуху. Они пронзительными голосами расхваливали свой товар, помещавшийся тут же на жаровне, прикрытый стеганой полой его же собственной душегреи или юбкой.

 

У отца на Сухаревке были свои приятели, знавшие его не один год и всегда оставлявшие для него что-нибудь интересное. Отец собирался, а я смотрела на него умоляющими глазами: возьмет или не возьмет, пустит мама или не пустит?

 

Наконец, понимая, почему я кручусь у него под ногами, отец говорил:

- Маша, я возьму Станочку?

- Ты с ума сошел, Коля!

- Да ничего страшного. Мы доедем туда на извозчике и обратно так же. Около антикваров народу не так уж много, а в давку мы не полезем.

 

И мама после необходимых наставлений, нас отпускала. Мы ехали на извозчике, "на самой резвой". Извозчик, периодически дергая вожжи, обернувшись к папе, говорил о своих горестях. Так всегда бывало, и меня всегда удивляло, как просто и легко отец разговаривал с людьми. Думаю, что происходило это потому, что он всегда подходил к человеку бесхитростно, с открытой душой. Уже в конце Сретенки извозчик с трудом продвигался через толпу, крича: "Эй, поберегись!"

 

Наконец мы доезжали до конца площади и, крепко держась друг за друга, брали курс на лавочки антикваров-старьевщиков. Чего только не было в этих лавчонках! Синие с розами поповские чашки, гарднеровские статуэтки, лубочные картинки, платки, веера, альбомы, рамы, бисерные вещи - всего не перечесть.

 

Отца встречали "за ручку", и тут же из каких-то глубин что-либо вытаскивалось. Отец долго разглядывал поданную вещь, оба они обсуждали ее, вполне доверяя друг другу, затем, большую частью, она перекочевывала к нему в портфель. 

 

После посещения лавок антикваров - старьевщиков мы шли "на развал". Здесь на рогожках товар был сортом много ниже: стеклянные граненые пробки, треснутая старинная посуда, сергиевские "пеленашки", богородские кузнецы, фотографии каких-то дам семидесятых годов, крючки, гвозди, дворянские печати с гербом и тому подобные полу-отжившие вещи. Мы медленно шли вдоль развала, вдруг отец нагибался, точно нырял, и поднимал с рогожи что-нибудь, лишь для него интересное. Это интересное также находило себе место в портфеле.

 

Радостные и довольные мы возвращались домой. На Сухаревке отец умел находить для себя много подходящих вещей. Точно у него на них был како-то нюх! Так, он случайно приобрел старые резные болванки, служившие у кустарей для моделирования игрушек из папье-маше, старинные фарфоровые куколки и много портретов детей, писанных маслом, в последствие, после реставрации, украшавшие стены Музея игрушки.


Национализация игрушек из магазинов Москвы (стр. 123 книги)

 

В стране всё находилось в движении. Рушилось старое - воздвигалось новое. Шла национализация банков, заводов, фабрик, торговых предприятий и магазинов. Магазины игрушек тоже подлежали национализации. Как-то утром позвонил папа:

 

- Знаешь, не спал ночь. Мысли замучили. Несутся одна за другой, и всё об игрушках. Такой момент наступил, что сами игрушки в Музей просятся. Игрушечные магазины, склады опечатаны, а за опечатанными дверями витрины, полки, стеллажи, прилавки, полные игрушек. Я должен получить их, объединить с теми, что есть у меня, и открыть Музей! С помещением можно временно устроиться в доме, где я живу. Четырех комнат хватит для начала. Витрины достанем. Сотрудников достанем - студентов, свои научные кадры будут. Посетителей - ребятишек - хоть отбавляй. Есть и всегда будут. Нужны средства, думаю, что музейный отдел Наркомпроса мне не откажет.

 

Решили идти просить. Папе не отказали. Постановление об открытии Музея было подписано. Начался организационный период.

 

Шел девятнадцатый год. Было голодно, холодно. В магазинах на полках стояли уксус и горчица. Из окошек домов выходили черные железные трубы. Фунт хлеба стоил тысячу рублей. Была зима. По заснеженным московским улицам изредка трусил извозчик. Через площадь Свердлова с грохотом проносились трамваи, с замерзшими окнами, битком набитые людьми. По засыпанным снегом тротуарам, по узеньким тропочкам меж сугробов торопились закутанные пешеходы.

 

От огромного здания Мюра и Мерелиза, ныне магазина Мосторга, с темными заледеневшими окнами, вдоль по Петровке двигались сани, на них стояла большая зеркальная витрина. Сани с трудом везли два человека, третий поддерживал витрину сзади. Это были отец, Андрей Яковлевич Чушкин и Иван Иванович Овешков.

 

Наркомпрос ходатайствовал перед Совнаркомом о передаче из закрытого магазина Мюра и Мерелиза зеркальных витрин для вновь создавшегося Музея игрушки. Три человека, объединенные одним желанием открыть Музей игрушки, тянули тяжелый груз. Путь был дальний, на Смоленский бульвар, дом номер 8, где в то время жил отец.


Ливадия, игрушки детей царской Семьи (стр. 125 книги)

 

Неожиданно и мне пришлось принять участие в пополнении музейной экспозиции. Я вышла замуж и жила в семье мужа в Симеизе, на Южном берегу Крыма. Принесли почту, мне письмо от папы: "Посылаю тебе доверенность на получение в Ливадийском дворце оставшихся там царских игрушек". В те годы поездки в Ялту из-за отсутствия транспорта были довольно затруднительны. На следующий день мы с мужем двинулись в Ливадию. Часть пути сделали пешком, часть на попутной мажаре. Мы очень торопились, чтобы засветло выполнить папино поручение. На перевале еще "шалили зеленые", домой надо было вернуться до темноты.

 

В Ливадии нас привели в небольшую комнату, заставленную комодами и большими шкафами: "Вот, здесь всё, что осталось от Романовых, ищите, что вам нужно, откладывайте, потом составим акт".

 

Остались мы с мужем вдвоем и в первый момент растерялись, открыли с трудом один ящик комода - тяжелый, он полон фарфора, другой - то же самое, третий - бювары, шкатулки, ящички, альбомчики с семейными фото, а из-под них прямо на нас смотрели два медных дула, совсем как у настоящих, на тяжелых лафетах, пушках.

 

Дальше, на гардеробе, мы обнаружили большую шлюпку, в ней парусиновый, казенного образца баульчик с матросской одеждой на большую куклу. Стали искать куклу. Нашли куклу с французской головкой в локонах, но в матросских брюках клеш, тельняшке и бескозырке.

 

В шлюпке, кроме баульчика, лежали сигнальные флажки, нашлись солдатики, лошадь на качалке, еще что-то. Написали акт, упаковали всё в ящик и отправили в Ялтинский порт.

 

Когда в 1922 году я приехала в Москву, в Музее я встретилась с этими игрушками как со старыми знакомыми. Таким путем шло собирание экспонатов в Музее, они дополняли папины коллекции игрушек, складывались в определенные группы, положившие начало будущим отделам Музея.


Как работать над образом игрушки (стр. 128 - 129 книги)

 

Часто во время своих посещений (прим.: на курсах создания мягких игрушек при Музее) отец читал нам, преподавателям и слушателям, небольшие лекции. Вот одна из них на очень важную для нас, игрушечников, тему: "Как надо работать над образом игрушки".

 

"Ни с чем не сравнимо радостное состояние души человека, когда где-то внутри ее зарождается мысль об образе. Сперва это миг, озаривший тебя, потом он точно вылепляется, принимает конкретные формы, и вот он уже требует от тебя своего реального воплощения в жизнь.

 

С этого момента, как при рождении на свет живого существа, у вас должен возникнуть ряд серьезных вопросов.

 

Первое. Вы четко должны себе представить, для ребенка какого возраста вы будете делать игрушку, чтобы она подошла его внутреннему миру, его детской психике и по форме, и по цвету, и по содержанию. Считайте, что чем меньше ребенок, тем больше может быть дано обобщение формы и цвета. Затем второе: выполняя эскиз, учитывайте тот материал, из которого игрушка будет выполняться на производстве, не насилуйте материал, узнайте его возможности, присматривайтесь к ним, и он сам вам их подскажет. И, третье - знайте хорошо требования производства, то есть построение всего технологического процесса.

 

Когда, наконец, выношенный и выстраданный вами образец готов и вы отдали его производству, не падайте духом, если он предстанет перед вами совсем иным, чем вы его создали. Как правило, на производстве происходит второе рождение вашего детища и оно труднее первого. Вам придется учесть не только все техпроцессы и специфику каждого, но и присмотреться к индивидуальному выполнению мастеров.

 

Но сколько радости, товарищи, и удовлетворения, и даже гордости получите вы, когда, наконец, увидите ваш образец на столе у упаковщика, один как один, и все ваши!

 

Настоящий игрушечник должен обязательно обладать чувством юмора и к созданию образца игрушки подходить радостно и любовно. Это уже залог ее удачи!"

 

Таковы были наставления отца молодым игрушечникам.

Н.Д. Бартрам, автор портрета - Е.И. Лосева
Н.Д. Бартрам, автор портрета - Е.И. Лосева

"Энциклопедия Мишкоделия", 2010 - 2021.

Об использовании материалов сайта смотрите здесь.